ОКНО В ПРОШЛОЕ
(журнальный вариант)
После эвакуации отца вся забота о семье легла на детские плечи сыновей, Тимофея и Николая, а также в какой-то мере их старшей сестры, Клавдии. Они были ещё детьми, но вполне осознавали, что жизнь всей семьи зависит от них. С полной ответственностью подходили они к любому делу.
С 19 июля 1942 по 14 февраля 1943года город Краснодон был полностью занят немецкими войсками. Оккупировав город и посёлок, немцы ничего не разрушали, только подселяли солдат к жителям в их и так небольшие хаты, и порой хозяевам приходилось ютиться в одной комнате. Так было и в семье Балацких. В их маленький дом, который состоял из кухни и двух комнат и в котором проживало уже 8 человек, раздался стук. Прасковья не хотела открывать, но стук не прекращался. От этих ударов казалось, что дверь вывалится.
– Мам, да открой ты им дверь, а то они её с петель снимут, – сказал Тимофей.
Женщина неохотно открыла, в хату ввалилось человек 12 румынских солдат. Грязных, вонючих, облепленных насекомыми. Дети со страху забились в угол. Мать всех собрала и отвела в другую комнату, моля Бога, чтоб Он защитил их. На протяжении дальнейших дней, то есть всей оккупации, она понимала, что только невидимые руки Господа охраняли её, дочерей-подростков, да и всю их семью от беды. В то время, когда семье порой самим не было что поесть, солдаты забирали последнее. «Мамка, яйки, млеко, млеко», – на ломаном русском требовали они, и Прасковье ничего не оставалось делать как делиться с ними и без того скудными запасами продовольствия. Урожай со всего поля кукурузы, которое засеяла семья, немцы забрали для своих лошадей. Но благодаря тому, что у них были куры, корова, козы, а также огород и сад фруктовых деревьев, семья смогла пережить войну. Но больше всего их выручала корова, а также козы и телята . Зимой весь молодняк приходилось держать в доме, чтоб они не замёрзли и их никто не украл из сарая. Летом же их откармливали, и к зиме в семье было мясо.
Когда советская армия освободила город, солдаты, узнав что у кого-то есть корова, шли туда и предлагали обменять молоко на соль, а так как с солью во время войны было очень трудно, то люди охотно шли на этот обмен.
Дети, как и взрослые, много работали. В селе Краснянка начальник предприятия, на котором работал Никита, договорился выделить рабочим земельные участки для посадки овощей. Семья Балацких имела шесть огородов, которые нужно было вскопать, посадить, прополоть и, конечно же, постоянно поливать.Никита Титович соорудил на реке устройство для полива этих участков. В действие оно приводилось лошадьми. Для полива воду качали из реки. На берегу был устроен барабан, и в воде был такой же барабан натянут стальным тросом. Вращался он с помощью троса. Большое колесо было закреплено в реке, к колесу прикреплены вёдра. При вращении колеса набирались ведра водой, и она выливалась в жёлоб, который был установлен на деревянных подпорках. Затем из жёлоба вода выливалась в канаву и шла по направлению к грядкам. Во время работы на огородах ребята жили в шалаше, ходили на речку ловить рыбу и раков. За счет огородов семья могла запастись овощами на зиму. Также они заготавливали сено, чтоб было чем кормить скот зимой. Житейские эти заботы иногда оказывались драматические.
– Сегодня пойдем веять скирды, я зайду за другом, а вы догоняйте, – сказал Тимофей Николаю и Клавe и отправился первым на огороды. Зайдя за другом, они пошли в сторону железной дороги. Дойдя до аэродрома, друг говорит:
– Ты, наверное, иди сам, а я не пойду.
– Почему?
– Да не хочу я, передумал, – ответил друг и развернулся в обратную дорогу…
Позже Тимофей понял, что Бог положил на сердце этого парня сильный зов – вернуться домой. Он так же, как и Тима, был из христианской семьи, и мать всегда молилась об охране своих детей. Тимофей пошёл дальше, но только он поднялся на пригорок, как по нему начали стрелять с пулемёта. Он упал и стал лежать, прислушиваться. Но только немного приподнялся – опять застрочил пулемёт. Он снова упал, вокруг него снег летит от пуль в разные стороны, а он лежит и думает: что ж делать? Стал ползти вперед, прополз метров пятьдесят к месту, где начинался спуск к железной дороге.Там его уже не было видно. Он спустился к железнодорожному полотну и пошёл домой. Приходит, а Коля с Клавой дома.
– А вы чего ж не пошли веять? – спросил он их.
– Нас немцы вернули обратно, – сказали они.
– А я попал под обстрел, но меня Бог хранил, – сказал Тимофей.
Как и многим мальчишкам, Тиме всё было интересно, а особенное любопытство вызывала военная техника. И хотя это было опасно, но ничто не могло удержать его на месте.
«Как-то раз, когда немец уже пошёл в отступление, мы с соседом, увидев машину, полную гранат, полезли на неё. Вдруг смотрим: бежит немец и кричит что-то. Мы – бежать! Бежим по-над стеной конюшни, фашист стреляет, а в нас только осколки от стен летят, но ни одна пуля не задела»…
«Однажды по дороге домой я увидел кучу снарядов и решил их разрядить, чтоб потом использовать для глушения рыбы. Все разрядить я не успел и оставил на утро. Но на следующий день обнаружил, что кто-то их закопал. Хорошо, что со мной была сапёрная лопатка. Так я несколько дней, когда на работу бегу – остановлюсь, откопаю, запал вытащу и в сумку. Так я разрядил пятьдесят снарядов… Вот же ума ж хватило! Cлава Богу, что ни один не взорвался», – вспоминал Тимофей о своих юношеских проделках, сидя как-то вечером в кругу семьи.
– А мама знала? – спросила его дочь.
– Да никто не знал! Я их на горище складывал, такие разноцветные куколки.А потом набивал взрывчаткой и ходил рыбу глушить. Другие мальчишки тоже разряжали снаряды, но не всегда все было гладко. У одного как рванул – кишки вывалило, он в горячке побежал и кричит: «Буду ли я жить? Буду ли я жить?» Пробежал метров пятьдесят и упал мертвый.
– И ты это всё видел?
– Ну, конечно, видел, я знаешь, сколько смертей и мертвецов видел!? Идём по полю – всё поле в солдатах мертвых… Из кармашка вытаскиваем пистон, а в нем адрес, тело кладем на саночки и везем к яме, шесть на шесть метров, и туда их всех скидываем. А адреса отдаем бригадиру, чтоб сообщить родным. Вот так помогали хоронить своих солдат…
Каждый день тогда был для Тимофея борьбой за выживание, и не только его, но и всей семьи. Он постоянно чувствовал ответственность за них. Так было и сегодня. Проснувшись, он пошёл поискать какую-нибудь работу, чтоб заработать хотя б кусок хлеба. Когда проходили с другом мимо немецкой походной кухни, их окликнул немец и велел наносить воды в котёл. Ребята принялись за работу. Нужно было железной кружкой начерпать из криницы (родника) воды в ведро и отнести его наверх.
Наносив 30 вёдер воды, Тимофей спросил:
– Пан, кушать дашь?
А тот вытащил пистолет, и говорит:
– Вот тебе кушать.
Возле него стоял ещё один немец, тот ему и говорит:
– Бери их, пусть тебе тоже воду носят.
– Идем, – сказал немец, и ребята пошли за ним.
Придя к полевой кухне, он им сразу налил по кружке молока и дал по куску белого хлеба. Подкрепившись, мальчишки принялись за работу. Они быстро наполнили полный котёл воды и в благодарность получили каждый по ведру макарон с кусками сала. Тимофей понёс еду домой, он был так рад, что сегодня они досыта наедятся. Прасковья, увидев столько еды, совсем забыла о предосторожности и накормила всех – сколько кто пожелал. До этого они постоянно недоедали, жили впроголодь, и их желудки не выдержали такой нагрузки. У всех разболелись животы, началась рвота, расстройство кишечника. Тимофей уж был не рад, что принёс домой эти макароны…
На дворе стояла осень 1943 года. Коля и Тима приехали в село Гуляйполе Полтавской области. Одна знакомая женщина, которая гостила в их посёлке, позвала их с собой, чтоб они смогли привезти зерна для их семьи. В этом селе при отступлении немцы подожгли поле пшеницы, но его успели потушить местные жители, и хотя оно частично обгорело, всё равно много осталось зерна, пригодного для пищи.
– Колька вставай , – сквозь сон услышал Николай и, почувствовав толчок в бок, не сразу сообразил, где он находится. Ему было хорошо и уютно в тёплой кровати, а Тимофей тормошил его и приглушенным голосом, чтоб никому не мешать, пытался его разбудить.
Николай поднялся, быстро оделся, и братья, поблагодарив хозяйку, вышли в темноту ещё только что начинавшегося утра. Холодный ветер обжигал щёки и пронизывал до костей сквозь легкие, осенние курточки. Они старались идти быстрей, чтоб как-то согреться, но тяжёлые мешки замедляли их ходьбу. Дойдя до станции, они осмотрелись.
– Ну что, придётся нам опять зайцами ехать, – шутливо сказал Тимофей, как будто раньше они платили за проезд.
Обойдя состав поезда, чтоб их никто не увидел, они спрятались и притаились, ожидая начало движения состава. Через несколько минут что-то скрипнуло, раздался громкий гудок, и поезд тронулся. Ребята закинули мешки и сами ловко запрыгнули на буфер – место, где скрепляются вагоны.Через некоторое время небо затянули дождевые тучи и начал моросить дождь. Спрятаться было некуда. Братья сидели, плотно прижавшись друг к другу, чтоб как-то согреться. А в это время мама стояла на коленях и просила Божьей охраны для своих детей. В дороге, при обходе состава, им пришлось прятаться от рабочих, чтоб их не обнаружили и не сняли с поезда. От долгого сидячего положения их ноги очень замерзли и онемели, и они едва могли их передвигать. Но им нужно было действовать быстро, чтоб их не поймали. Приближалась их станция, и ребята приготовились прыгать. Поезд замедлил ход. Тимофей выбрал подходящий момент, скинул мешок и прыгнул, следом за ним Николай.
Схватив мешки, они быстро побежали через железнодорожные пути и скрылись в проулке. Вскоре они были в родном доме, где их радостно встречала семья. В посёлке был добрый мельник, который всегда молол зерно для семьи Тимофея бесплатно. Так и в этот раз – он перемолол их зерно, и Прасковье ещё долгое время могла кормить свою семью выпечкой.
Когда в роковые сороковые все более-менее съедобное вывозилось на фронт, тем, кто оставался в тылу, приходилось выживать, чем Бог послал. Особенно туго приходилось ранней весной, когда припасенное с осени за долгую зиму было съедено. Дети шли на поле и искали колоски, оставшиеся от прошлогоднего урожая. Добывать их иногда приходилось из-под снега.Тогда Тимофей вместе с несколькими сверстниками шел в поле, маленькой лопаткой раскапывал снег до земли, потом разгребал его замерзшими руками, чтобы найти уцелевший колосок пшеницы или проса. Работа шла медленно: руки мерзли, он отогревал их дыханием или на время запихивал под фуфайку и снова разгребал снег. Проходили часы прежде, чем он мог набрать десятка два колосков. Мокрый и озябший, но счастливый, бежал он с ребятами домой. Дома садился поближе к горячей печке и отогревал свои окоченевшие руки и ноги.
За окном стоял январь сорок третьего года, всё было засыпано снегом. Продукты заканчивались и пора было что-то искать для пропитания.
– Дети, оденьтесь теплей и пойдите в ближайшую деревню, попробуйте обменять папин брезентовый плащ на продукты, – сказала мама Клаве, Тимофею и Николаю.
Дети взяли деревяные санки с бортиками, положили плащ в мешок, а мешок в санки, и двинулись в путь. Выйдя за посёлок, они свернули на дорогу, ведущую в соседнюю деревню. Идут по дороги вдоль поля, а санки за собой тянут. Несколько раз их обогнали редкие прохожие. Пройдя некоторое расстояние, они обернулись, глянули, а мешка-то нет! Клава начала плакать…
– Что ж мы теперь будем делать? Что мы скажем маме? – причитала она.
– Ну, что делать, придётся возвращаться, – сказал Тимофей, и дети повернули домой. Идут по дороге, смотрят – вдали стая воробьёв вьется: птахи садятся на землю и прыгают на обочине. Решили они посмотреть, что там такое, подошли, смотрят, а там рассыпаны зерна. Дети начали разгребать снег и под ним обнаружили зерна ячменя. Его было так много, ведра два. Они очень обрадовались находке, аккуратно переложили все в санки и пошли домой. И хотя, как они поняли, их плащ кто-то украл, но Господь чудным образом позаботился о них, что им даже не пришлось идти в деревню. Даже в этом они почувствовали невидимые, заботливые руки Господа. Придя домой, они наперебой рассказали маме о случившемся, мама поблагодарила Господа за охрану детей и заботу об их семье. Ячмень они перемололи в крупу ручной мельницей, которую сделал их отец, и Прасковья долго ещё готовила детям кашу и суп.
Голод немного начинал отступать весной, когда земля, просыпавшаяся после зимы, радовала зеленью. Как только начинала прорастать крапива, она становилась основой первых блюд. Молодую зелень мелко рубили, отваривали в подсоленной воде, по возможности сдабривали горстью дробленого зерна. Если кто находил на перекопанном картофельном поле остатки подмерзшего прошлогоднего урожая, картошка мылась, резалась и тоже шла в ход. Так же использовали разные корешки, лебеду, щавель, всевозможные ягоды и грибы, а у кого был сад, мог полакомиться и фруктами. Прасковья использовала всю смекалку, чтоб накормить восемь ртов. Когда удавалось достать хоть каких-то зерен и перемолоть в муку, она добавляла туда растертую вареную кожуру картофеля и древесные опилки с пилорамы, и пекла лепёшки. Лепёшки получались не особенно вкусными, но желудок чем-то наполнялся.
Тимофей часто вспоминает, как они боролись с голодом:
«Пойдем мы с Колей на болото, там рос аир, такое растение. Нарвем его, на корнях у него было что-то белое, вкусное. Отломим от корня эти наросты и едим, они чуток сладкие, а голодному это – такое вкусное! Также на лугу рвали дикий лук, чеснок и траву пырей. Нарвём побольше, поплюём на неё, положим на муравейники, а через некоторое время муравьи облепят эту траву, потом мы её лижем, а она такая кисленькая.
Иногда в степи находили убитую лошадь, отрезали куски мяса и несли домой. Порой гоняли зайцев: так их загоняем, что они падают обессиленные, а мы получаем мясо. Однажды гнали зайца со степи до самого посёлка, загнали в помещение, но он нам не достался, так как его отобрал у нас какой-то мужик, который там находился», – заканчивает свой рассказ Тимофей.
С детства Тима дружил с соседским мальчишкой, Михаилом Цыбаневым. Вместе они искали пропитание для своих семей, вместе убегали от немцев и гоняли на велосипедах. Михаил всю жизнь прожил в посёлке Краснодоне, и когда Тимофей приезжал на Родину, то они обязательно встречались и за чашечкой чая вспоминали о своём детстве и юности.
Как и всем детям, Тимофею нравилось кататься на велосипеде, ходить на рыбалку, кататься на лыжах и коньках или просто гулять. Он был очень способным и многому научился у отца в работе с деревом. Он сам делал себе коньки и лыжи. Коньки делал из дерева, но выстругивал их так, что получались тоненькие полосочки, которые потом подвязывал веревочками к валенкам, и они катились по льду не хуже металлических. Однажды Тимофей пошел кататься на лыжах, но была оттепель, и на горке появились проталины. На одну из таких проталин и налетел Тимофей: сделав сальто в воздухе, он головой приземлился в кучу снега, смешанного с грязью. Ноги болтаются в воздухе, а выбраться не может. Кое-как освободившись, он побрёл домой. Но даже такие происшествия не останавливали его. Как-то раз ребята устроили гонки на велосипедах. Тимофей ехал на большой скорости, и вдруг вилка переднего колеса сломалась. Колесо укатилось вперед, передняя часть велосипеда встряла в землю, а Тимофей, вылетев из седла, упал на землю, сильно ударившись головой. Он потерял сознание и от сильного головного сотрясения впал в кому.Ребята вместо больницы принесли его домой, думая, что он просто спит. Целый день он не приходил в себя.
Когда узнала об этом мама, она отвела его в больницу, но Тимофей оттуда сбежал через окно. Впоследствии этот инцидент сильно отразился на самочуствии Тимофея – его часто донимали головные боли.
С началом войны втянуты в нее оказались все. Не только потому, что каждая семья отправила кого-то на фронт, но и потому, что нужно было обеспечивать фронт едой, одеждой и боеприпасами. Матерям нужно было прокормить свою семью, а детям приходилось помогать им это делать. По воспоминаниям детей войны, работали все: и взрослые, и даже пятилетние малыши. В основном дети работали на полях: копали картошку, собирали колоски. В деревне люди с детства были приучены к физическому труду, но все равно было очень тяжело, так как недоедали и неоткуда было брать силу.
Много приходилось работать Клаве, Тиме и Николаю. Кроме работы в огороде, ребята также помогали в уборке урожая колхозного зерна, а после ходили собирать оставшиеся хлебные колоски пшеницы или ржи. Ходить было далеко, 15 – 20 километров: чтоб что-то собрать, нужно было прийти в поле рано утром. Для этого приходилось вставать в 3 часа ночи. Тима с Колей ходили туда со своими сверстниками. Вставал Тимофей без будильника и всех друзей будил свистом, звук которого они знали.
Однажды пошёл Тимофей с ребятами собирать подсолнухи. Нарвав побольше «шапок», они стали выбивать из них семечки в мешки, и хотя урожай на поле уже собрали, оказалось, что с этого поля нельзя было собирать. Не успели они выбить все семечки, тут, откуда ни возьмись, появились полицаи (местное население, работавшее на немцев) и отобрали у них все, а их заперли в амбар, чтоб потом надавать им плетей. Сидят они и думают, как им оттуда выбраться. Наступила ночь, все потихоньку от усталости уснули, Тима не спал, вдруг открывается дверь, и дед-сторож подозвал его и тихонько говорит:»Тикайте (убегайте) отсюда! «… Так Тимофей и его друзья избежали порки, благополучно вернулись домой.
Во время войны в стране было очень плохо с продовольствием, все отправлялось на фронт. Хлеба в магазинах не было, его выдавали по карточкам. Рабочим стали давать паёк, по 800 граммов хлеба в день, а не рабочим – по 300. Ранними утрами мальчишки вставали и шли в магазин, чтоб получить хлеб. Очереди были длинные, порой приходилось стоять по несколько часов на морозе, дожде и холоде. Уйти было нельзя, так как можно было потерять свою очередь. Бывало и такое: стоишь несколько часов – а хлеба не достанется.
В пятнадцать лет Тимофей пошёл работать на предприятие своего отца, помощником столяра. Работали они по двенадцать часов. Через некоторое время Тимофея поставили бригадиром. Его бригада из двенадцати человек делала табуретки, которые они сдавали на склад.
Летом по дороге на работу Тимофею всегда приходилось обходить ставок (укр.- пруд), и это занимало больше времени. Зимой же, когда ставок замерзал, Тимофей шёл напрямик по льду. Однажды ранней зимой, идя на обед домой, он решил сократить путь и пойти через ставок, лёд показался ему крепким. Но не успел он дойти до другого берега как лед затрещал, и он провалился в ледяную воду. Ватная фуфайка намокла и стала тяжёлой, сапоги тоже тянули вниз, звать на помощь было некого, так как поблизости никого не было видно. Тимофей мысленно обратился к Богу о помощи и что было сил начал бить локтями по льду, медленно продвигаясь вперёд. Добравшись до берега, он упал, обессиленный, но ему нужно было идти. В то время было очень строго, из-за опоздания можно было лишиться работы. Придя домой, Тимофей едва успел переодеться и побежал обратно, времени на обед уже не было. Пришлось работать голодным до конца смены. Много ещё пришлось ему и всей их семье пережить во время войны, и только невидимые руки Господа оберегали их.