На днях слушаю проповедь. Звучит фраза: «А если перекрыть кислород»?.. Я сижу и думаю: а мне ведь и в голову не приходит мысль подсчитать, сколько раз за время проповеди я вдохнул и выдохнул. Атмосфера – это моя естественная среда, и я дышу, дышу всегда. Дышу, когда слушаю, дышу, когда говорю, сплю, принимаю пищу и не задумываюсь об этом. Но помести меня в воду, и я сразу понимаю – это не моя стихия и долго в воде я не протяну. Если подняться высоко в горы – эффект не такой, как в воде, но дышать гораздо труднее. То же самое в шахте, в пыльном помещении, при разгрузке цемента…
Недавно услышал очень интересную мысль: «Бог повелел воде произвести рыб, это их среда. Вытащи рыбу из воды – она долго не проживет. Бог повелел земле произвести всякую зелень. Земля – это среда обитания всех растений. Вырви дерево, куст, траву, цветы из земли, и они через некоторое время погибнут. Когда Бог сотворил человека, Он вдохнул в него дыхание жизни. Среда обитания человека – это Бог или жизнь с Богом, в Боге. Лиши человека этой среды, атмосферы, и он погибнет».
«Смертию умрешь», – говорит Бог, предупреждая Адама от нарушения одной единственной заповеди…
Вкусил, ну и что? Прожил целых 930 лет. Кто-то подумает: «Вот бы мне такого «яблока», чтобы 900 лет прожить»! Но вспомним про рыбу без воды – жить ей несколько минут, отпиленная ветвь может даже зацвести, но без земли она обречена. Человек, отлученный от Бога, выгнанный из рая, обязательно умрет, даже прожив 900 лет. Этот срок в дальнейшем уменьшился до 70-ти, при большей крепости – до 80-ти.
Когда Адам и Ева вкусили запретного, они сразу почувствовали, как им тяжело «дышать», они сшили опоясания, чтобы легче «дышалось», но это мало помогло. За пределами рая «дышалось» еще хуже. Грех – это та атмосфера, которая постепенно убивает.
Давид пишет: «Только в Боге успокаивается душа моя». Говоря в нашем контексте, Бог – это атмосфера Давида. Когда он с Ним, ему дышится легко, без напряжения, чувство безопасности на самом высоком уровне, настроение Давида улучшается. Почему? Потому что «от Него спасение мое».
Когда Нафан обличил Давида, и он увидел весь ужас своего преступления, ему стало очень тяжело «дышать». Его «кости обветшали, свежесть его исчезла», ему было плохо, очень плохо без Бога. Он кается, он глубоко осуждает свой грех, сильно переживает свое падение, он идет к Богу – только в Боге успокаивается его душа. Никакая другая «атмосфера» не облегчила его «дыхание»: ни дворцы, ни власть, ни богатство, ни золото, ни женщины – никто и ничто не могло ему помочь. Он «задыхался» пока не вышел из этого удушья в чистую атмосферу Божьего прощения. «Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего».
Как приятно и радостно, после изнурительной командировки, исполненной всякого соблазна и греха, вернуться в дом, в семью, в атмосферу любви, принятия, чистоты и нежности. Это приятное осознание – ты дома. И это лишь бледное подобие того, что переживал Давид, вернувшись к Богу.
Блудный сын тоже думал, что, оторвавшись от дома, он «будет дышать легко и свободно», но увы, он попал в удушающую атмосферу свинопаса. Отрицательный опыт – тоже опыт, который привел его опять к отцу! Как он мечтал вдохнуть всей грудью свежего воздуха в доме своего отца. И это возможно! «Только в Боге успокаивается душа моя».
Петр трижды отрекся от Иисуса во дворе первосвященника. Когда он пришел в себя, ему буквально стало тяжело дышать. Слезы и рыданья душили его, сердце разрывалось на части, совесть нещадно хлестала его сознание: «Как ты мог, как ты мог предать самого дорогого Человека, Того, Кого ты называл Господом и Сыном Божьим»? О, если бы он мог что-то изменить, если бы мог вернуть этот момент отречения… Петр покинул двор первосвященника совершенно разбитым, он оказался в совершенно чуждой и враждебной атмосфере, оказавшись без Христа. И не мог он успокоиться, пока не встретился с Воскресшим.
И, напротив, когда Петр находится в темнице, скованный, с мрачной перспективой назавтра умереть, но он дышит спокойно, ровно, не волнуется, не отчаивается. Что же он делает? Петр сладко зевнул, улегся поудобнее, насколько это было возможно в его положении и уснул! Вы можете себе это представить?!! Он не забылся тревожным сном, он спит как младенец! И даже когда ангел торкнул его в бок, он до конца не проснулся, думая, что это видение. Отчего так? Оттого, что он был в своей привычной среде – со Христом, с Богом, с чистой совестью. «Только в Боге…».
Подобных примеров в Библии много, приведу еще один. Иона, услышав про Ниневию, категорически не согласился с Богом, и он решил убежать от Него. Как будто все хорошо, он спокойно дышит, денег хватило на билет, взошел на корабль и… спать. Но не долго «музыка играла». Очень скоро он оказался в душной камере, ищет форточку, но ее нет. Тяжело ему дышится и физически, и духовно, но он продолжает упорствовать. И только на третий(!) день он находит отдушину и молится в сокрушении Богу. А что же кит? Он пытается его переварить, но тщетно – настолько упрям был пророк. Тогда кит выплевывает его, как инородный элемент, и Иона опять оказался в Божьей атмосфере в прямом и переносном смысле.
Уроки, я думаю, очевидны, но еще раз подчеркну выводы. Бог создал нас для Себя и только с Ним, и только в Нем настоящая жизнь. Наверняка, вы встречали многих людей, у которых были мечты, планы, надежды, перспектива, успех, слава, известность, но в старости – разбитая жизнь, увядшая слава, несбывшиеся надежды. Построенный дом разрушился, посаженное дерево засохло, рожденный сын где-то далеко. «Только в Боге успокаивается душа моя».
Был очень сложный период в моей жизни, я не находил покоя с утра, когда просыпался, и до самого вечера, когда засыпал. И только когда я заходил в наш маленький дом молитвы, меня, что называется, отпускало. В атмосфере церкви дышалось хорошо и спокойно, отступала всякая тревога и тоска. Это было блаженное состояние буквально на физическом уровне. Такое больше никогда не повторялось. Но как только я выходил из собрания, на меня опять наваливалась «тоска смертная». Здесь я все-таки больше о покое Божием, чем о тоске.
«В собрании развратителей» «дышится» тяжело, когда увлекаюсь чрезмерно новостями – «дышится» тревожно, когда согрешаю – появляется «одышка» и только в Боге успокаивается душа моя!
Слова из очень хорошей песни: «Как я хочу там отдохнуть и дышать, дышать, дышать и с восторгом наслаждаться, ожидать Христа, ожидать»!
