В один холодный вечер зимний, Переминая босы ноги, У обувного магазина Мальчишка ёжился убогий.
Взирая слёзно на витрину Через проталину окошка, Он как в бреду губами двигал: «Пошли мне, Господи, сапожки»…
Вот, вся от радости сияя, За матерью из магазина Девчушка скачет озорная В чудесных, новеньких ботинках.
За ними барин вышел с сыном, Слугу неистово ругая За то, что обувь тот рассыпал, Пред ними двери отворяя.
А он стоял, дыша в ладошки, Внимания не привлекая, Уже заледенели ножки. Зайти, погреться бы, хоть с краю.
Но услыхал ещё с порога: «Тебе чего?» «Мне бы согреться»… «Прочь нахалёнок, кыш, убогий, Без денег здесь тебе не место»…
Сгущались сумерки. Темнело. Мальчишку снег присыпал зябкий. Вдруг слышит, наяву, во сне ли: «Малыш, дружок мой, ты в порядке?»
Пред ним, чтоб рассмотреть поближе, Как матушка, склонилась дама. «Да ты босой совсем, я вижу, Где дом-то твой? Где папа с мамой?»
И, не дождавшися ответа, Втащила в магазин мальчишку. «Воды подайте подогретой, Я заплачу вам, даже лишку».
Мальчишка отходил от стужи И мал-помалу мог поведать О том, что никому не нужен, Что нет в живых отца и деда.
А мать не помнит он и вовсе. Ночует там, где ночь застанет… У дамы навернулись слёзы: «Как выжил ты, не понимаю»…
Одела маленькие ножки В две пары шерстяных носков, купила тёплые сапожки, И он с трудом поверить мог,
Что это всё ему не снится. В её глаза смотрел он долго И,наконец, спросить решился: «А вы жена, наверно, Бога?»
«С чего ты взял? – спросила дама, Смущённая вопросом этим, – Я просто тоже чья-то мама И мне не безразличны дети».
А мальчик отвечал: «Пред смертью Отец твердил не уставая: Не будешь ты один, поверь мне, Господь Своих не оставляет.
Он говорил: сложи ладошки И попроси о чём-то с верой… И я просил, просил сапожки… Ну и подумал, вы, наверно»…
Тут, с чувством сильным и глубоким Та дама обняла ребёнка: «Нет, ты не будешь одиноким, Пойдём, мой дорогой, до дому»…
