По переулкам нашего села Старушка шла домой с Богослужения Одна. И как печать благословения В её глазах улыбка расцвела.
В воскресный день, когда весь люд мирской Торгует, пьёт и просто веселится – Об уличный асфальт стуча клюкой Она ходила Богу помолиться.
Она пошла, и Он её принял Как любящий Отец, без колебания. Он многих в этот день с надеждой ждал, Да вот не оправдались ожидания!
И вот теперь она глядит вперёд, С улыбкой, в озабоченные лица… И вряд ли кто-нибудь из них поймёт, С чего бы этой бабке веселиться?!
Пренебрегут, не спросят, обойдут, Не скажут: «Где нам радость взять такую?» Искать годами будут – не найдут, Имения потратят – и впустую…
Затертые заботами до дыр Творца не чтут, живут кому как нравится. Их победил давно жестокий мир, Но со старушкой был не в силах справиться.
Прошла, тихонько палочкой стуча, Слегка ссутулив старческие плечи, Как в темноте зажжённая свеча Промеж давным-давно погасших свечек.
Ничем не повреждённая душа, Ничем не покалеченная истина… Ах, до чего же юность хороша! Ах, до чего в ней неподдельна искренность!
Не юным красота принадлежит, И радость вдохновенья – не поющим, И часто тот, кто впереди бежит, В иных глазах едва-едва идущий.
Бывает так, что просто не найти Ответ на очень важные вопросы. А Он всё время на твоём пути Стоял с улыбкой в образе неброском.
Присутствием своим неся без слов Кому-то мир, кому-то обличение …. А может быть, всего-то тех делов – Старушка шла домой с Богослужения…
2 Сентября 1999 г.
Не стреляй!
…потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Еф.6;12
Над окопами дым ватою, рваный яд… Ловит в точный прицел брата кровный брат, Над травой в половину роста он, решено… Промахнуться – да это просто исключено!
В сером небе кружат вороны: быть беде. Вы сегодня по разные стороны, во вражде, Не стесняйся, своди счёты, поторопись! Только криком внутри что-то: «Остановись!»
Опустилась рука вниз, от приклада – щека. А над сопками пуль свист, да ещё как! И внезапно, наискосок, с другого конца Как пощечина – пуля в висок, кусок свинца…
Над окопами дым ватою, рваный яд… Виноватый, невиноватый ли – рядом лежат. А в глазах потускневших болью закат дрожит, Побеждённый ушёл с поля, победитель лежит…
Кровь с землей на краях бушлата, на сапогах, Он в прицеле увидел брата, а не врага, Меж высокой травы и терний навзничь упал, Да, он мог бы выстрелить первым, да только не стал…
