Адам, Адам, где ты?
Не знал прекрасный сад До этого момента, Что значит гром, гроза, Как страшен молний блеск!
Но вот – сгустилась тьма, И задрожали ветви, И ужас всё пронзал, Покой в саду исчез.
Спешили скрыть себя Животные и птицы, Не ведавшие страх Доселе никогда,
И с ними человек Бежал, спешил укрыться, Который точно знал, С чего пришла беда…
И новые слова Там, в разуме рождались, Названье им давал, Как некогда, зверям:
«Страх… ужас… зло… беда…» В сознаньи закреплялись, И сразу на века Передавались нам…
Но там, сквозь ветра вой, Через раскаты грома, Слепящий молний блеск, Настойчиво звучал
Ему такой родной, С рождения знакомый Творца земли, небес, Глас Господа взывал:
«Адам, Адам, где ты? Адам, куда ты скрылся?» Как-будто Бог не знал, Где прячется беглец.
Тот спрятавшись в кусты, От Господа таился, А Голос всё взывал, Всё сына звал Отец…
Сын к сердцу прижимал Напуганную Еву, Дрожащую, как лист, Когда взрывался гром,
Тот плод, что он вкушал, Его лишивший неба, С которым стал нечист, Навеки отделён…
А Голос всё взывал Настойчиво и строго, Сквозь наступивший мрак С любовью и тоской,
И сердце раздирал Бежавшего от Бога, Тот скрыть не мог никак, Что он теперь нагой…
«Всё страшно и всерьёз… Вот, потерял я Друга… О, как я низко пал, Не оправдать себя…»
И сквозь потоки слёз, Запёкшиеся губы, Он тихо прошептал В ответ Творцу: «Вот я…»
