(Ярослав Шевчук)
Сложные времена переживает каждая семья: рождение и воспитание детей, болезни и финансовые потрясения, возрастные кризисы, искушения страстью… И елеи священные можно расплескать по небрежности, и любовь угасить нежную. Но кто-то сказал, что «среди множества причин, по которым люди разводятся и расходятся, есть главная и самая страшная – окаменение сердца, оторванного от Бога, сердца, потерявшего способность любить и прощать». Ведь удаляясь от Бога, мы начинаем и другим изменять. И разрываются священные узы, и разрушаются жизни.
Из биографии Альберта Эйнштейна известно, что «вместе с невероятной интеллектуальной проницательностью ему была свойственна и душевная слепота». Гениальный ученый был окружен ореолом святости, но «прошел по жизни, очень жестко искалечив судьбы близких ему людей». Первая жена знаменитого физика не выдержала постоянных измен мужа и подала на развод. Про автора теории относительности говорили, что «он очень любил человечество и недостаточно любил своих близких». «Когда умирала вторая жена Альберта Эльза, по свидетельству одного физика, который работал бок о бок с Эйнштейном, она в соседней комнате кричала от боли и страданий, а ученый не обращал на это никакого внимания» (Эльдар Рязанов). Гениальность ума и сердечная черствость – сколько судеб искалечила эта страшная комбинация!
«Неисповедимы пути, которыми находит Бог человека», – это последняя фраза из черновых записей романа Достоевского «Преступление и наказание». У каждого из нас свои преступления и наказания, и благо нам, что Господь неустанно ищет нас, а найдя – берет на руки бережно и радуется о нас, и на небесах радуются ангелы, даже об одном грешнике кающемся радуются (Лк. 15:7). Я слушал хроники жизни прозревшего мужчины, слушал и понимал, что им движет не просто желание выговориться. Откровенная речь знаменитого хирурга звучала как предупреждающий всех нас, мужчин, глас пророка: «Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно, между тем как она подруга твоя и законная жена твоя» (Мал. 2:14). Да, это правда, что порой нужно лишь затаить дыхание, чтобы услышать голос Неба. Но бывает и другое – не через одну «реанимацию» приходится пройти, дабы окончательно исцелиться от слепоты сердца.
«Жена моя прозрела первой и пыталась достучаться до моего сердца. И хотя я ее уже «не слышал», она совершала труд над горем нашим общим. Из-за большой, не желающей разбиваться и умирать любви она продолжала бороться. Уже после операции она мне рассказала, что когда душа ее почти захлебывалась от безысходности и отчаяния, она направилась к храму…» И стояла жена знаменитого хирурга поздно вечером у дверей закрытого храма, и молилась. «Господи, прости мне все! – проговорила она, чувствуя невозможность борьбы» (Лев Толстой, «Анна Каренина»). Она молилась, и необыкновенный мир заполнял сердце ее одинокое. И не видел ее никто, кроме священника, вернувшегося поздно вечером в храм по какой-то надобности. И не дерзнул священник нарушить великое таинство общения души страждущей с Небом – благословил издали.
Шедевры любви не создаются мгновенно, «в муках рождения» они являются миру. О, если бы мы поняли, что только у алтаря Господнего благословенная любовь обретается, а от лучей Солнца божественного плавится даже самый твердый лед. Смиренной и простой стала жизнь жены профессора после слезного покаяния, и от этого еще красивей и привлекательней стал облик ее женский. И устремилась она вновь ко всему нежному и чистому, и как прежде запела в храме. И не стеснялась она уже молитв своих нескладных, и не скрывала веры своей искренней. И вновь полюбила мужа своего несовершенного, полюбила так, как любят только светлые души.
Пока жива, с тобой я буду, Душа и кровь нераздвоимы, Пока жива, с тобой я буду, Любовь и смерть – всегда вдвоем.