С опереньем цвета южной ночи Залетела птица в мой покой. На свободу выпорхнуть не хочет. «Что ж, – сказала ей, – сиди и пой!»
Если по стеклу гвоздем царапать, Будет звук приятней и нежней… А она скребет когтистой лапой, И перо топорщится на ней.
Вижу: сила эта не от Бога. Говорю, и голос мой дрожит: «Как зовут тебя?» В ответ: «Тревога. Я теперь с тобою буду жить…»
«Для чего? Не будь незваной гостьей! Улетай, пока горит рассвет!» А она печаль мне сыплет горстью И шипит, как змей ползучий: «Н-е-е-е-т».
Но другая птица рвется в битву, Наполняя светом мой предел! Лучезарны крылья у молитвы. Вижу: дом мой ожил, просветлел.
Не темно в нем больше, не убого, Где-то в небе кружит воронье. Если в сердце вьет гнездо тревога – Ты молитвой прогони ее!
